Славная кираса со знаком медведя сет

Славный щит - Предмет - World of Warcraft

Красивый сет для трансмогрификации латных доспехов. Это Зеленый предмет го уровня типа «латный доспех», помещаемый в ячейку «Зеленый». Сплошными рядами, попарно, пластинки блестящих кирас, солдаты в броне . царство Си Ся. Под этим названием пышным лежала в дорожной сети. .. Был славным и опытным малым наследник Юстина-царя, не стал .. они - грядущей эпохи питомцы, ты с ними прекрасно знаком.

На дорогах нынче небезопасно. Поняв, что больше в них не нуждаются, тётки потеряли ко мне интерес и снова принялись жаловаться друг другу на тяжёлую жизнь. А в ММО нпс как были с двумя извилинами, так и остались. Так что не о чем беспокоиться. Почему нельзя и здесь сделать для них нормальный интеллект? И игроки здесь должны взаимодействовать друг с другом. Дружить, ссориться, объединяться в кланы, воевать, а не играться с искусственными болванчиками. Умный интеллект здесь будет только мешать.

А слишком умный - ещё и отберёт хлеб у вирт-наёмников, а следовательно и у разработчиков, забирающих процент с любых сделок. Тем временем мы вышли на небольшую площадь, в центре которой стоял засохший фонтан. Возле него отдыхали три игрока: Причём эти, в отличие от троицы, встретившейся нам у ворот, были одеты в скромную, но вполне приличную городскую одежду, и уже не походили на сбежавших узников концлагеря.

Девушка в синем платье медленно кружилась, разливая вокруг себя веер оранжевого пламени из вытянутой руки. Двое спутников, сидя на бортике фонтана, наблюдали за ней со скучающим видом. Я заметил, что он тоже лучник, второй за. Недолго думая, стрелок достал лук и, оставаясь в сидячем положении, натянул тетиву и прицелился в ближайшего прохожего. То есть в. Увидев, как мы с Десси кладём ладони на рукояти оружия, парень пересмотрел свой план и перевёл прицел в другую сторону. Щёлкнула тетива, и мгновение спустя девица в синем платье громко взвизгнула - метко пущенная стрела с глухим звуком воткнулась ей пониже спины.

Мечник широко раскрыл глаза и прикрыл рот рукой, готовясь к представлению, а лучник насмешливо смотрел на подругу, приплясывающую с торчащей из зада стрелой. Правда, улыбаться ему довелось недолго: Оценив обстановку, он с мрачной решимостью подбежал к лучнику и зарубил его несколькими ударами меча - бедняга не успел даже испугаться. Девушка тут же перестала стонать от боли, а мечник слетел с бортика и отскочил в сторону, опасаясь, что станет следующим.

Но стражник, расправившись с нарушителем, вернул клинок в ножны и как ни в чём не бывало продолжил свой патруль, прошагав мимо нас с Десси. Волшебница, всё ещё держась рукой за древко стрелы, пялилась на растворяющийся труп незадачливого стрелка, пока до неё не дошло, что её товарищ убит и отправлен на респаун.

Мечник, оправившись от испуга, помог ей вытащить стрелу, а мы двинулись дальше по улице, оставив эту забавную парочку.

Компанию нам по-прежнему составляли одни нпс, и лишь однажды мы встретили живых игроков. Это была пара, вальяжно прогуливавшаяся по городу. Кавалер - этакий бродячий воин: Вряд ли я сумел бы оценить дороговизну его шмоток и оружия, но на фоне царившей здесь нищеты он производит впечатление знатной персоны.

Спутница - ему под стать: Разве что одета она была попроще - в простое белое платье до колена, которое иной раз можно было увидеть на местных нпс. Впрочем, красоты ей это нисколько не убавляло. Звали её Лесиана, если мне вдруг когда-нибудь пригодится знание чужих никнеймов. Не поверю, что в первой же локации можно так упаковаться. Может быть, прилетел сюда к даме на свидание, заодно и ей платье подарил.

Не сказать, чтобы это успокоило мою спутницу, и всю дальнейшую дорогу она не переставала внимательно читать вывески на зданиях. Портного мы так и не нашли, зато встретили мастерскую кожевника и лавку картографа. Цены у него были кусачие, но вот карту города можно было купить всего за тридцать алькенов. А ещё тут же можно было продать весь ненужный хлам: По бросовой цене, естественно. Думаю, есть смысл купить карту.

Правда, тогда у тебя может не хватить на одежду, - добавил я в конце, погрузив Десси в тяжёлые раздумья. Спорить я не. Меня мой внешний вид беспокоил чуть менее, чем никак. Сказывался богатый игровой опыт и десяток освоенных игр, каждая из которых на первых порах заставляла щеголять в нищенском рванье, а иногда и вовсе в одном исподнем. А вот карта - вещь нужная, иначе придётся своими ножками обходить весь город, заполняя белые пятна.

Заплатив положенные тридцать алькенов, я принял из рук нпс пожелтевший пергамент с изображённой на нём полной картой Антора. Десси встала рядом, заглядывая через плечо. Никаких особых изысков в планировке игрового города не обнаружилось: Моё предложение всё же заглянуть сначала на рынок было сразу отклонено, и мы направились в восточную часть города, где находилась лавка портного. Бумажная карта за ненадобностью исчезла из руки, с этого момента я мог видеть её через игровой интерфейс. Портной предлагал на выбор несколько вариаций простой местной одежды, которую носили горожане.

Осмотрев его ассортимент, мы нашли и белое платье женщины, гуляющей с самураем, и остальные шмотки, замеченные нами ранее на других игроках. Одежда была простой, но чистой и опрятной, и стоила недорого - накоплений Десси хватило на полный комплект.

Я же расставаться с деньгами не спешил: Полный реализм, - ответил я, вспоминая, как натягивал свои башмаки, сидя на холодном полу катакомб. Забрав одежду, девушка ушла в кабинку и закрылась ширмой, а спустя минуту шуршания вернулась в новом обличье.

Отличный способ расстаться с деньгами, - скептически ответил. Десси, тем не менее, выглядела весьма довольной и пропустила мой комментарий мимо ушей. В данный момент тут было лишь несколько торговцев, уныло сидящих прямо на брусчатке в центре площади, разложив перед собой товары. Только в противоположном конце площади виднелся один приличного вида ларёк, возле которого несколько человек о чём-то переговаривались с продавцом.

Нпс, за исключением патрулей городской стражи, я здесь вообще не заметил. Оно и правильно - при обычных обстоятельствах на таких площадях не протолкнуться, и болванчики бы только мешались. Игроки здесь были одеты либо в стартовое рваньё, либо в городскую одежду.

Проще говоря, разделились на тех, кто был готов был расстаться с деньгами ради солидного внешнего вида, и тех, кто решил сэкономить деньги для более важных покупок. И чего-то здесь не хватало А вот это уже было странно. Если первые встречи на городских улицах могли оказаться случайностью, то уж на площади мы обязаны были увидеть полный ассортимент воинов, лучников, разбойников и танков в соответствующей экипировке.

Но все местные игроки походили скорее на мирных горожан, и лишь оружие на поясе выдавало в них искателей приключений. Послышался с левой стороны площади голос глашатая.

Все головы тут же повернулись к. Он ищет учеников, и готов обучить самых достойных своему мастерству! Все игроки, не сговариваясь, тут же побросали свои дела и ломанулись к пожилому нпс, стоявшему рядом с глашатаем. Кажется, это как раз тот случай. Никто не хочет упускать возможность получить новую профессию. Кое-как протолкавшись через толпу, я добрался до мастера. Скорее всего, с ним можно было провести диалог, но уж точно не в таких условиях.

Прочие игроки тоже не пытались с ним разговаривать и просто выделывали пассы руками, взаимодействуя с нпс через игровой интерфейс. Я повторил то же самое, и перед глазами выползла надпись: Мастер Селуан Корвис готов обучить кожевенному делу тех, кто пройдёт его испытание. Желаете попробовать свои силы? Не то чтобы я планировал стать кожевником, но будет глупо пропускать появление уникального мастера. Возьму квест, а там посмотрим. С этими мыслями я щёлкнул по кнопке подтверждения.

Мастер Селуан Корвис готов обучить вас секретам кожевенного дела, если вы докажете, что способны раздобыть необходимые материалы. Разблокировка специализации "Кожевничество" уровня 2.

Помню, когда мы заглядывали в мастерскую обычного кожевника, он предлагал на продажу несколько чертежей для этой профессии, а вот о разблокировке уровней ничего не. Значит, с системой специализаций в игре придётся ещё поразбираться. Нож для снятия шкур. Используется для снятия шкур с убитых животных. Толкучка к этому времени уже прекратилась, и народ понемногу расходился. Нежить одна, больше никого.

Повернувшись к Десси, я спросил: Давай пока посмотрим, что ещё полезного тут. Деревянный посох с 16 ед. Ещё несколько игроков пытались сбагрить всякий бесполезный хлам наподобие стартовых пушек, а один особо предприимчивый продавал тряпичную одежду, инструменты для добычи ресурсов и карты города и окрестностей.

В общем, всё то, что продавалось у здешних нпс, только по десятикратной стоимости. Всегда найдутся те, кто предпочтёт расстаться с деньгами у ближайшего торгаша, чем пройтись по лавкам и изучить цены.

Но нас интересовали не мошенники, а обилие деревянных изделий в продаже. Теперь стало чуть более понятно, почему так много игроков ходят с посохами и луками, и чуть менее, что здесь всё-таки происходит. Оставался последний неизученный объект - торговая палатка с деревянной крышей у южной окраины площади. Туда мы и направились, ещё на ходу заметив, что игроки там получают в руки какие-то бумажки.

Внутри сидел пузатый мужичок в возрасте по имени Коминер из уже знакомого клана Эмиор, одетый хоть и не в боевую, но куда более богатую на вид одежду, чем остальные игроки. Прежде чем донимать его расспросами, я изучил деревянную вывеску, висящую у потолка: Зачистка мобов нежить в Девиари. Моб 1лвл - 50а. Моб 2лвл -. Вот и то, ради чего я, собственно, и пришёл в "Престол восьмерых".

Алькены в "престоле" служили универсальной валютой и были пригодны как для покупок внутри игры, так и для конвертации в реальные деньги с последующим выводом на банковский счёт. Написанное на вывеске было понятно даже дураку: А бумажки, разложенные на прилавке, судя по всему, как-то автоматизировали процесс.

Ну а теперь можно приступить к расспросам. Оглянись вокруг - локация просто разваливается. Мой собеседник явно не был предрасположен к разговору, но что-то подсказывало, что более ценного источника информации мне здесь не найти.

А значит, так просто от него отставать. Придвинувшись к мужику поближе, насколько позволял разделяющий нас прилавок, я требовательно произнёс: Но тебя посадили сюда не для того, чтобы охранять бумажки, так что изволь выполнять свою работу и объясни мне, что стряслось с этой локацией.

Куда подевались все новички, и почему развелось так много нежити? Хороший знак - он смирился со своей судьбой, и сейчас мне наконец-то откроется зловещая тайна упадка, настигшего Владения Девиари. Нежить перестали достаточно активно истреблять, что привело к вымиранию природы.

Славный пояс

В этот раз проблема нарисовалась с другой стороны. Раньше до них никому дела не было, разве что нубы подстрелят пару штук, чтобы прокачать кожевничество или кулинарию. Но потом в Пустыне Нирсанеса объявился уникальный нпс и продал всем желающим кулинарный рецепт мясной запеканки третьего левела, дающей очень серьёзную прибавку к статам. Для приготовления, в числе прочих ингридиентов, требовался особый вид оленьего мяса, который добывался лишь в паре хай-левелных локаций Вот прямо здесь, в нубской локе, с оленей падало то же самое мясо.

Понятное дело, охотиться тут легче, чем в Неронской Чаще или Лугах Луноземья. Прокачанным ребятам здешние олени на один выстрел, а враждебные мобы даже броню не пробьют.

В общем, повалили все дружной компанией истреблять девиарских четырёхрогих. Вот прямо так - прикатила орда хай-левелов и устроила тут сафари, шокируя новичков. Экология в "Престоле" хоть и чувствительная, но так легко её не сломаешь. И надо же быть таким ленивым. И несколько штук всегда помечены как рекомендуемые. Как эти самые "рекомендуемые" определяются? Игра смотрит на Владения Девиари, и видит не просто хороший онлайн, а самую настоящую перенаселённость.

Ведь где богатые хай-левелные игроки, там и куча торгашей, ремесленников и прочего сервиса. Соответственно, новичков туда не зовёт и отправляет их заселять другие места. Ну а хай-левелы, обеспечившие эту самую населённость, на нежить, как вы понимаете, не охотятся. Им только оленей подавай. Вот и получилась такая картина: А когда народ спохватился, было уже поздно, локация почти вымерла.

Поначалу никто даже не помышлял о том, чтобы что-то восстанавливать: Глядишь, новички и сами всё восстановят со временем. Вон господин Жеборан покупает себе на одно су царствия небесного. Когда дело касалось сбора милостыни, епископа, не обескураживал отказ, и он нередко находил в этих случаях такие слова, которые заставляли призадуматься. Однажды он собирал пожертвования для бедных в одном из городских салонов. В числе гостей был маркиз де Шантерсье, старый, богатый и скупой человек, ухитрявшийся быть одновременно и ультрароялистом и ультравольтерианцем, - подобная разновидность существовала в то время.

Епископ подошел к нему и тронул его за плечо. Маркиз оглянулся и сухо возразил: У меня есть свои бедные. Как-то раз он произнес в соборе такую проповедь: Во Франции есть миллион триста двадцать тысяч крестьянских домов с тремя отверстиями, миллион восемьсот семнадцать тысяч домов с двумя отверстиями - дверью и окном, и, наконец, триста сорок шесть тысяч лачуг, в которых только одно отверстие - дверь.

Причиной этому является налог на двери и окна. Поселите в этих жилищах семьи бедняков, старых женщин, маленьких детей - вот вам и лихорадка и всякие болезни! Бог дарит людям воздух, а закон продает. Я не осуждаю закон, но славлю бога. В Изере, в Варе, в Альпах, и в Верхних и в Нижних, у крестьян нет даже тачек, они переносят навоз на себе; у ник нет свечей, они жгут смолистую лучину и обрывки веревок, пропитанные смолой.

Так водится в селениях Верхнего Дофине. Хлеб крестьяне пекут раз в полгода; они пекут его на высушенном коровьем помете.

Зимой они разрубают этот хлеб топором и целые сутки размачивают в воде, чтобы можно было его. Сжальтесь же, братья, взгляните, как страдают люди вокруг вас! Будучи уроженцем Прованса, он быстро усвоил все местные говоры Южной Франции и при случае употреблял выражения жителей Нижнего Лангедока, Нижних Альп и Верхнего Дофине. Это очень нравилось простому народу и в значительной степени облегчало епископу доступ к сердцам. В хижинах и в горах он чувствовал себя как дома. О самых возвышенных вещах он умел говорить самыми обычными, понятными народу словами и, владея всеми наречиями, проникал во все души.

Впрочем, он держался одинаково и с простолюдинами и со знатью. Он никого не осуждал, не вникнув в обстоятельства дела. Он влачит ее и покоряется. Он должен строго следить за ней, обуздывать, подавлять ее и подчиняться ей лишь в крайнем случае.

В этом подчинении также может скрываться грех, но такой грех простителен. Это падение, но падение коленопреклоненного, которое может завершиться молитвой. Быть святым - исключение; быть справедливым - правило. Заблуждайтесь, падайте, грешите, но будьте справедливы.

Как можно меньше грешить - вот закон для человека. Совсем не грешить - это мечта ангела. Все земное подвластно греху. Грех обладает силой притяжения". Когда люди начинали громко кричать и спешили выразить свое возмущение, он говорил, улыбаясь: Тут, как видно, дело идет о крупном прегрешении, на которое способен.

Вот почему те, у кого совесть нечиста, испугались и спешат отвести от себя подозрение. Он был снисходителен к женщинам и беднякам, презираемым обществом. Когда душа полна мрака, в ней зреет грех.

Виновен не тот, кто грешит, а тот, кто порождает мрак. Как видите, у него была странная и своеобразная манера судить о разных вещах. Я подозреваю, что он заимствовал ее из Евангелия. Как-то он услыхал в одной гостиной об уголовном деле, по которому велось следствие; вскоре долженбыл состояться суд. Очутившись без средств, какой-то несчастный из любви к женщине и к ребенку, которого он имел от нее, стал фальшивомонетчиком.

В те времена подделывание денег еще каралось смертью. Женщина была задержана при попытке сбыть первую фальшивую монету, сфабрикованную ее любовником. Ее посадили в тюрьму; улики имелись только против. Она могла выдать и погубить любовника своим признанием. Она отрицала его вину. И вот королевскому прокурору пришла в голову мысль: Обезумев от ревности, она изобличила любовника, призналась во всем, подтвердила.

Человека ждала неминуемая гибель. В ближайшем времени его должны были судить в Эксе вместе с сообщницей. Все говорили об этом происшествии и восхищались ловкостью прокурора. Вызвав ревность, он из гнева извлек истину, а из мести - правосудие. В Дине произошел трагический случай. Один человек был приговорен к смертной казни за убийство.

Этот бедняга, не очень образованный, но и не вполне невежественный, был ярмарочным фокусником и ходатаем по делам. Весь город с любопытством следил за процессом. Накануне дня, на который была назначена казнь, заболел тюремный священник. Необходимо было отыскать другого пастыря, который находился бы при осужденном в последние минуты его жизни. Обратились к приходскому священнику. Тот отказался, причем будто бы в таких выражениях: С какой стати я возьму на себя обузу и стану возиться с этим канатным плясуном?

И вообще мне там не место. Его ответ был передан епископу, и тот сказал: Это место принадлежит не ему, а. Он сейчас же отправился в тюрьму, спустился в одиночную камеру "канатного плясуна", назвал его по имени, взял за руку и начал говорить с. Он провел с ним весь день, забыв о пище и о сне, моля бога спасти душу осужденного и моля осужденного спасти свою душу. Он рассказал ему о величайших истинах, которые в то же время являются самыми простыми.

Он был ему отцом, братом, другом и, только для того чтобы благословить его, - епископом. Успокаивая и утешая, он просветил. Этому человеку суждено было умереть в отчаянии.

Смерть представлялась ему бездной. И с трепетом стоя у этого зловещего порога, он с ужасом отступал от. Он был недостаточно невежествен, чтобы оставаться совершенно безучастным. Смертный приговор потряс его душу и словно пробил ограду, отделяющую нас от тайны мироздания и называемую нами жизнью.

Беспрестанно вглядываясь сквозь эти роковые бреши в то, что лежит за пределами нашего мира, он видел одну лишь тьму.

Епископ помог ему увидеть свет. На другой день, когда за несчастным пришли, епископ был возле. В фиолетовой мантии, с епископским крестом на шее, он вышел вслед за ним и предстал перед толпой бок о бок со связанным преступником.

Он сел с ним в телегу, он взошел с ним на эшафот. Осужденный, еще накануне угрюмый и подавленный, теперь сиял. Он чувствовал, что душа его умиротворилась, и уповал на бога. Епископ обнял его и в тот момент, когда нож гильотины уже готов был опуститься, сказал ему: Молись, верь, вступи в вечную жизнь! Когда он спустился с эшафота, в его глазах светилось нечто такое, что заставило толпу расступиться. Трудно сказать, что больше поражало - бледность его лица или безмятежное его спокойствие.

Возвратясь в свое скромное жилище, которое он с улыбкой называл "дворцом", епископ сказал сестре: Самые высокие побуждения чаще всего остаются непонятыми, и в городе нашлись люди, которые, обсуждая поступок епископа, сказали: Впрочем, так говорили только в салонах.

Народ же, не склонный подозревать дурное в благих деяниях, был тронут и восхищен. А для епископа зрелище гильотины явилось ударом, от которого он долго не мог оправиться. Действительно, в эшафоте, когда он воздвигнут и стоит перед вами, есть что-то от галлюцинации.

До тех пор, пока вы не видели гильотину своими глазами, вы можете более или менее равнодушно относиться к смертной казни, можете не высказывать своего мнения, можете говорить и "да" и "нет", но если вам пришлось увидеть ее - потрясение слишком глубоко, и вы должны окончательно решить: Одни восхищаются ею, как де Местр; другие, подобно Беккарии, проклинают.

Увидев ее, человек содрогается, он испытывает самое непостижимое из всех чувств. Каждая социальная проблема ставит перед ножом гильотины свой знак вопроса. Эшафот - не помост, эшафот - не машина, эшафот - не бездушный механизм, сделанный из дерева, железа и канатов. Кажется, что это живое существо, обладающее непонятной зловещей инициативой- можно подумать, что этот помост видит, что эта машина слышит, что этот механизм понимает, что это дерево, это железо и эти канаты обладают волей.

Душе, охваченной смертельным ужасом при виде эшафота, он представляется грозным и сознательным участником того, что делает. Эшафот - это сообщник палача. Он пожирает человека, ест его плоть, пьет его кровь Эшафот - это чудовище, созданное судьей и плотником, это призрак, который живет какой-то страшной жизнью, порождаемой бесчисленными смертями его жертв.

Итак, впечатление было страшное и глубокое; на следующий день после казни и еще много дней спустя епископ казался удрученным. Почти неестественнее спокойствие, владевшее им в роковой момент, исчезло; образ общественного правосудия неотступно преследовал. Этот священнослужитель, который, выполнив любую свою обязанность, испытывал обычно радость удовлетворения, на этот раз словно упрекал себя в чем-то.

Временами он начинал говорить сам с собой и вполголоса произносил мрачные монологи. Вот один из них, который как-то вечером услышала и запомнила его сестра: Преступно до такой степени углубляться в божественные законы, чтобы уже не замечать законов человеческих. В смерти волен только бог. По какому праву люди посягают на то, что непостижимо? С течением времени эти впечатления потеряли свою остроту и, по-видимому, изгладились из его памяти. Однако люди заметили, что с того дня епископ избегал проходить по площади, где совершались казни.

Каждый мог в любое время дня и ночи позвать епископа Мириэля к изголовью больного или умирающего. Он понимал, что это и есть важнейшая его обязанность и важнейший его труд. Осиротевшим семьям не приходилось просить его, он являлся к ним.

Нефритовый сет (трансмогрификация)

Он целыми часами молча просиживал рядом с мужем, потерявшим любимую жену, или с матерью, потерявшей ребенка. Но, зная, когда надо молчать, он знал также, когда надо говорить. Он не стремился изгладить скорбь забвением, напротив, он старался углубить и просветлить ее надеждой. Не думайте о тленном. Вглядитесь пристальней, и вы увидите живой огонек в небесах - то душа вашего дорогого усопшего. Он знал, что вера целительна. Он старался наставить и успокоить человека в отчаянии, приводя ему в пример человека, покорившегося судьбе, и преобразить скорбь, вперившую взор в могилу, указав на скорбь, взирающую на звезды.

Добровольная бедность, в которой жил епископ Диньский, представила бы привлекательное и в то же время поучительное зрелище для каждого, кто имел бы возможность наблюдать ее вблизи. Как все старики и как большинство мыслителей, он спал мало. Зато этот короткий сон был глубок. Утром епископ в течение часа предавался размышлениям, потом служил обедню в соборе или у себя дома. После обедня съедал за завтраком ржаного хлеба и запивал его молоком от своих коров. Епископ - очень занятой человек.

Он должен ежедневно принимать секретаря епархии обычно это каноник н почти каждый день - старт их викариев. Ему приходится наблюдать за деятельностью конгрегаций, раздавать привилегии, просматривать целые тома духовной литературы - молитвенники, катехизисы, часословы и.

Словом, у него тысяча дел. Время, которое оставалось у него от этой тысячи дел, церковных служб и отправления треб, он в первую очередь отдавал неимущим, больным и скорбящим; время, которое оставалось от скорбящих, больных и неимущих, он отдавал работе: Для той и для другой работы у него было одно название - "садовничать".

Ум - это сад", - говорил. В полдень, если погода была хорошая, он выходил из дома и пешком гулял по городу или его окрестностям, часто заходил в бедные лачуги. Он бродил один, погруженный в свои мысли, с опущенными глазами, опираясь на длинную палку, в фиолетовой мантии, подбитой ватой и очень теплой, в грубых башмаках и фиолетовых чулках, в плоской треугольной шляпе, украшенной на всех трех углах толстыми золотыми кистями.

Всюду, где бы он ни появлялся, наступал праздник. Казалось, он приносил с собою свет и тепло. Дети и старики выходили на порог навстречу епископу, словно навстречу солнцу. Он благословлял, и его благословляли.

Каждому, кто нуждался в чем-либо, указывали на его дом. Время от времени он останавливался, беседовал с мальчиками и девочками и улыбался матерям. Пока у него были деньги, он посещал бедных, когда деньги иссякали, он посещал богатых. Так как он подолгу носил своя сутаны и не хотел, чтобы люди заметили их ветхость, он никогда не выходил в город без теплой фиолетовой мантии.

Летом это несколько тяготило. По возвращении с прогулки он обедал. Обед был похож на завтрак. Вечером, в половине девятого, он ужинал вместе с сестрой, а Маглуар прислуживала им за столом. Это были в высшей степени скромные трапезы. Однако, если у епископа оставался к ужину кто-нибудь из приходских священников, Маглуар, пользуясь этим, подавала его преосвященству превосходную озерную рыбу или какую-нибудь вкусную горную дичь.

Ведьмак 3 Дикая охота отличный доспех школы медведя

Любой священник служил предлогом для хорошего ужина, и епископ не препятствовал. Обычно же его вечерняя еда состояла из вареных овощей и постного супа. Поэтому в городе говорили: После ужина он с полчаса беседовал с Батистиной и Маглуар, потом уходил к себе и снова принимался писать то на листках бумаги, то на полях какого-нибудь фолианта. Он был человек образованный, даже в известной степени ученый. После него осталось пять или шесть рукописей, довольно любопытных, и среди них рассуждение на стих из книги Бытия"Вначале дух божий носился над водами".

Он сопоставляет этот стих с тремя текстами-с арабским стихом, который гласит: В другом рассуждении он разбирает богословские труды епископа Птолемаидского Гюго, двоюродного прадеда автора настоящей книги, и устанавливает, что небольшие произведения, опубликованные в прошлом столетии под псевдонимом Барлейкур, также принадлежат перу этого епископа. Иногда во время чтения, независимо от того, какая именно книга была у него в руках, епископ вдруг впадал в глубокое раздумье, очнувшись от которого писал несколько строк тут же, на страницах книги.

Зачастую эти строки не имели никакого отношения к книге, в которую они были вписаны. Перед нами заметка, сделанная им на полях тома, озаглавленного: Переписка лорда Жермена с генералами Клинтоном и Корнвалисом и с адмиралами американского военного флота. Около девяти часов вечера обе женщины уходили к себе наверх, и епископ до утра оставался в нижнем этаже.

Здесь необходимо дать точное представление о жилище епископа Диньского. За домом - сад в четверть арпана. Женщины занимали второй этаж, епископ жил внизу. Первая комната, дверь которой отворялась прямо на улицу, служила ему столовой, вторая - спальней, третья - молельней.

Выйти из молельни можно было только через спальню, а из спальни - только через столовую. В молельне была скрытая перегородкой ниша, где стояла кровать для гостей. Кровать эту епископ предоставлял сельским священникам, приезжавшим в Динь по делам и нуждам своих приходов. Бывшая больничная аптека - небольшое строение, которое примыкало к дому и выходило в сад. Кроме того, в саду стоял хлев, где прежде была больничная кухня, а теперь помещались две коровы епископа.

Независимо от количества молока, которое давали коровы, епископ каждое утро половину отсылал в больницу. Спальня у него была довольно большая, и зимой натопить ее было нелегко. Так как дрова в Дине стоили очень дорого, епископ придумал сделать в коровнике дощатую перегородку и устроил там себе комнатку.

В сильные морозы он проводил там все вечера. Он называл эту комнатку своим "зимним салоном". Как в этом "зимнем салоне", так и в столовой мебель состояла из простого четырехугольного деревянного стола и четырех соломенных стульев. В столовой стоял еще старенький буфет, выкрашенный розовой клеевой краской. Такой же буфет, накрытый белыми салфетками и дешевыми кружевами, епископ превратил в алтарь, который придавал нарядный вид его молельне. Богатые прихожанки, исповедовавшиеся у епископа, и другие богомольные жительницы города Диня неоднократно устраивали складчину на устройство нового красивого алтаря для молельни его преосвященства; епископ брал деньги и раздавал их бедным.

В молельне стояли две соломенные скамеечки для коленопреклонений; одно кресло, тоже соломенное, стояло в спальне епископа. Если случалось, что он одновременно принимал семь или восемь человек гостей - префекта, генерала, начальника штаба полка местного гарнизона, нескольких учеников духовного училища, то приходилось брать стулья из "зимнего салона", приносить скамеечки из молельни и кресло из спальни епископа.

Таким образом набиралось до одиннадцати сидений. Для каждого нового гостя опустошалась одна из комнат. Бывало и так, что собиралось сразу двенадцать человек; тогда епископ спасал положение, становясь у камина, если это было зимой, или прогуливаясь по саду, если это было летом.

В нише за перегородкой стоял еще один стул, но солома на сиденье искрошилась, да и держался он на трех ножках, так что сидеть на нем можно было, только прислонив его к стене. В комнате у м - ль Батистины было, правда, громадное деревянное кресло, некогда позолоченное и обитое цветной китайской тафтою, но поднять его на второй этаж пришлось через окно, так как лестница оказалась слишком узкой: Когда-то Батистина лелеяла честолюбивую мечту приобрести для гостиной мебель с диваном гнутого красного дерева, покрытую желтым утрехтским бархатом в веночках.

Однако это должно было стоить по меньшей мере пятьсот франков; увидев, что за пять лет ей удалось отложить только сорок два франка и десять су, она в конце концов отказалась от своей мечты. Впрочем, кто же достигает своего идеала? Нет ничего легче, как представить себе спальню епископа. Стеклянная дверь, выходящая в сад; напротив двери - кровать, железная больничная кровать с пологом из зеленой саржи; у кровати, за занавеской, - изящные туалетные принадлежности, свидетельствующие о том, что здесь живет человек, не утративший светских привычек; еще две двери: Возле стеклянной двери большой стол с чернильницей, заваленный грудой бумаг и толстых книг.

Перед столом кресло с соломенным сиденьем. Перед кроватью скамеечка из молельни. На стене, по обе стороны кровати, висели два портрета в овальных рамах. Короткие надписи, золотыми буквами на тусклом фоне холста, уведомляли о том, что портреты изображают; один - епископа Сен - Клодского Шалио, а другой - Турто, главного викария Агдского, аббата Граншанокого, принадлежавшего к монашескому ордену Цистерианцев Шартрской епархии.

Унаследовав эту комнату от лазаретных больных, епископ нашел здесь эти портреты и оставил. Это были священнослужители и, по всей вероятности. Об этих двух особах ему было известно лишь то, что король их назначил - первого епископом, а второго викарием - в один и тот же день, 27 апреля года. Когда Маглуар сняла портреты, чтобы стереть с них пыль, епископ узнал об этом, прочтя надпись, сделанную выцветшими чернилами на пожелтевшем от времени листочке бумаги, приклеенном с помощью четырех облаток к оборотной стороне портрета аббата Граншанского.

На окне в спальне епископа висела старомодная, из грубой шерстяной материи, занавеска, которая с течением времени пришла в такую ветхость, что, во избежание расхода на новую, Маглуар вынуждена была сделать на самой ее середине большой шов. Этот шов напоминал крест.

Виланов Александр Сергеевич. Тронкайзер

Епископ часто показывал на. Все комнаты и в первом и во втором этаже были чисто выбелены, как это принято в казармах и больницах. Правда, в последующие годы, как мы увидим в дальнейшем, Маглуар обнаружила под побелкой на стенах в комнате Батистины какую-то живопись. Прежде чем стать больницей, этот дом служил местом собраний диньских горожан. Таково происхождение этой росписи стен. Полы во всех комнатах были выложены красным кирпичом, и мыли их каждую неделю; перед каждой кроватью лежал соломенный коврик.

Вообще надо сказать, что весь дом сверху донизу содержался женщинами в образцовой чистоте. Чистота была единственной роскошью, которую допускал епископ. Следует, однако, заметить, что от прежних богатств у него оставалось еще шесть серебряных столовых приборов и разливательная ложка, ослепительный блеск которых на грубой холщовой скатерти каждый день радовал взор Маглуар.

И так как мы изображаем здесь епископа Диньского таким, каким он был в действительности, то мы должны добавить, что он не раз говорил: Кроме этого серебра, у епископа уцелели еще два массивных серебряных подсвечника, доставшиеся ему по наследству от двоюродной бабушки. Подсвечники с двумя вставленными в них восковыми свечами обычно красовались на камине в спальне епископа.

Когда же у него обедал кто-либо из гостей, Маглуар зажигала свечи и ставила оба подсвечника на стол. В спальне епископа, над изголовьем его кровати, висел маленький стенной шкафчик, куда Маглуар каждый вечер убирала шесть серебряных приборов и разливательную ложку.

Ключ от шкафчика всегда оставался в замке. Сынок, ты обычный наемник, без роду и племени меч. Ты хуже царя Ильтутмыша, что был простодушный болван. Пусянь, о котором я слышал, был сердца лишеный тиран За дерзость подобную слов, ты спляшешь отчаянный танец на лезвиях наших клинков! Тебя породила клоака, как самую мерзкую тлю! Когда ты издохнешь, собака, я войско твое раздавлю!

Вы слышите это, ублюдки? Я выпущу ваши кишки! Еще не закончатся сутки - вы ляжете в эти пески! Смените морковку на кнут! И пусть мусульманские рати живыми от нас не уйдут! И двигаясь точно по кругу, сжимая холодную сталь, не делая скидок друг другу, сражались Пусянь и Джелаль. Рубили спокойно, но быстро, щитом отражая удар.

Мечи, высекавшие искры, устроили в джунглях пожар. Ударил тропический ливень и молнии пламенных стрел. Султан напоролся на бивень слона, на котором сидел. А следом под тушу слоновью, что стала могилой живой, упал, истекающий кровью, великий китайский герой. Под руки ведут Нарасимху туда, где в субботнюю рань, лежат на дороге в обнимку Джелаль и могучий Пусянь. До горького плача расстроен, но царь на решения скор. Ложатся останки героя на свой погребальный костер. И будет немалым сюрпризом узнать, что еще не конец.

Пусянь, что погиб за Ориссу, был тоже несчастный близнец. Таиланд Поживший на свете шикарно, любимец богов и детей, великий король Джаяварман лежит в пирамиде. Другой властелин лучезарный и очень приятный собой, наследник его Индраварман пытается править страной. Но рядом с божественным папой, что ужас на всех наводил, сынок оказался растяпой. К тому же он был педофил. Царь с именем очень похожим, однако забавный контраст - в сравнении с прежним ничтожен другой камбоджийский династ.

И вот он лежит на диване, своим положением рад, и чем-то чудовищным занят забыв про Небесный Мандат!!! Той девочке лет восемнадцать исполнится лет через шесть. Чем можно с такой заниматься? Однако ужасную весть внезапно доставил посланец, ворвавшийся прямо в гарем.

В глуши назревает мятеж Царь молод и полон надежд. Военной трубы отголосок его необычно завел, и словно здоровый подросток он спрыгнул на каменный пол. И даже понять не пытайся, а просто на слово поверь - на нас надвигаются тайцы Но после потерь, в последней войне понесенных, сожженных дотла городов, не служит никто в легионах, а восемь китайских полков Из новой страны Сукотай.

А также - скорей одевайся! И стрел беспощадные жала стучат по твоим крепостям. Я гвардию сам поведу! Не смей мне, мерзавец, перечить. Когда мы столкнемся с врагом, ты первые залпы картечин поймаешь своим животом А где-то в провинции Лао, от мыслей своих помрачнев, сидел повелитель Наньчжао на белом, как творог, слоне. Мы вместе раздавим Камбоджу с ее бестолковым царьком. До самого острова Банда, где волны ласкают атолл, протянется власть Таиланда, его всемогущий престол, под небом единственным синим, где смотрит на нас божество.

Но наша империя сгинет, как сгинули все до. Я мог бы прослыть бессердечным, но должен тебе рассказать - ничто под луною не вечно. Пускай летописец в тетрадь запишет холодные знаки о том, что случилось тогда, добавит легенды и враки, и сказки добавит. Кто знает, что станется с нами? Когда мы развеемся в прах, быть может, останется память и песни о наших делах.

Кишинев Одна из бесчисленных хроник, составленных в те времена, гласит: Совсем не блиставший талантом, он мог не войти в документ. Но с братом его Александром случился такой инцидент - он править хотел Цареградом до самых глубоких седин, однако предательским ядом погублен в расцвете годин.

Никто не остался на троне, но это еще полбеды. И вот император Андроник правления принял бразды. Он был на неправильном месте в один из неправильных дней". Под именем этим известен наш старый знакомый Андрей.