Васькин григорий знакомства форум посетило

ПОСОЛ ВЕЛИКОЙ МОСКОВИИ. Вечные следы

Александр Васькин, русский священник, офицер Советской Армии: доп. к п. . Григорий Нисский пишет, что их души будут в раю, св. Как пишут на открытом православном форуме «Слово»: бумажной книги указал, чтобы труднее искать оригинал для знакомства с контекстом. пикап знакомство интернет фразы:Прикольное видео на Live4Fun - Новые видео васькин григорий знакомства форум посетило. Георгий Любенков подвел главные итоги работы в году "Сделать Братск Филиал Группы «Илим» в Братске посетили члены общественной палаты города. Основная По отзывам участников форума, организация мероприятия заслуживает самой высокой оценки .. Романово — Васькина деревня.

Под кровлей Ватикана в то время жил философ, историк и врач Павел Иовий Новокомский. Герасимов встречался с ним и, как я уже упоминал, видел в его портретной галерее самый первый и самый достоверный портрет Христофора Колумба. Московит подарил Иовию портрет великого князя Московского, однако главным подарком Герасимова было его участие в труде, принесшем итальянскому историку известность. Рядом сидел Дмитрий Герасимов, разглядывая свежий чертеж космографа Баттиста Аньезе, на котором были обозначены рисунками русские города, а изображение человека, сидящего на престоле, должно было олицетворять Московское государство.

Карта была составлена по рассказам Герасимова. Стояла теплая римская осень На ученые занятия Герасимова и Павла Иовия ушло не менее трех месяцев. Иовий успел записать и сверить рассказы московского посла.

Так родилась книга, автором которой несправедливо считался один Иовий. Московия, рассказывал Герасимов, простирается от истоков Дона до самого берега Ледовитого моря, подвластного московскому князю.

От великого князя уже зависят татары, обитающие в степях между Доном и Волгою. Послу великого князя было известно, что китайцы привозили на берега Малакки собольи меха. От берегов Золотого Херсонеса к Китаю и далее на север, в страну соболей, пролегала пока никем не изведанная дорога! Рассказывая о Северной Двине, Дмитрий Герасимов убежденно заявил, что путь в Китай может начинаться от устья могучей реки. Герасимов впервые в Западной Европе сообщил ученому миру о лапландцах.

В Ватикане, по-видимому, удивлялись, как русские управляются с этим диким народом на своей земле. Русский ученый ответил, что люди его страны считают бесполезным и бесславным для себя тревожить лопарей, жизнь которых и без того трудна и преисполнена множества лишений. Слушая достоверные сказания Дмитрия Герасимова, Павел Иовий все же не удержался от того, чтобы не примешать старых красок к свежему и яркому повествованию, и позаимствовал у древних землеописателей легенду о щебечущих пигмеях, живущих в стране глубокого мрака за Лапландией.

Но таких мест в книге немного, и они не могут умалить значения труда Герасимова — Иовия. Оставались неизвестными лишь восточные звенья Северного пути в Китай, а путь этот можно было начинать из Атлантики, ибо сумрачный Мурманский нос мыс Нордкап был обойден русскими несколько раз со стороны Дании и с востока — от устья Северной Двины, как мы об этом уже говорили. На этих чертежах Аньезе указывал направления океанических дорог в Азию и связывал Атлантику с Тихим океаном.

Карту Московии, составленную по рассказам Герасимова, космограф включил в собрание своих любимых портоланов. На всемирной карте в атласе Аньезе показан свободный морской проход Ледовитым морем к берегам Китая.

В году, гласило оно, в Немецком море была найдена лодка, в которой находились семь дотоле невиданных человеческих существ. Они жадно пожирали сырое мясо и пили кровь животных. Одного из этих людей удалось привезти в Орлеан, остальные умерли в пути… Может быть, русский, побывавший у северной оконечности Европы, разгадает тайну гиперборейцев? Лик Московии, образ могущественной страны, уже называвшей себя Третьим Римом, был отображен в искусных рассказах московского посла.

Герасимов гордился походами на Казань, путешествиями в страну югров и вогуличей, где, московские кречетники ловили белых как снег соколов на вершинах недоступных гор. Дивную страну соколиных угодий Аньезе впервые обозначил на своем чертеже осенью года. Ведь о них до Герасимова можно было прочитать лишь в старинных сочинениях. Мир Птолемея померк, и на смену ему пришли новые, ясные и точные образы! Знал Дмитрий Герасимов и страны Средней Азии, Самарканд, Астрахань, свободно излагал историю жизни Тамерлана и других завоевателей азиатских земель… У европейцев начали слагаться представления о пути в Индию и Китай сушей через Астрахань, Самарканд или вверх по течению Иртыша, по озеру Зайсан, Черному Иртышу и просторам Восточного Туркестана.

Кто-то из римских историков составил рукописное известие о пребывании русского посла в Риме и передал эту запись для ранения в библиотеку Ватикана. Паоло Чентурионе тоже взялся за перо. Он описал свое путешествие в Москву и обратный путь с Дмитрием Герасимовым в Рим.

Впоследствии эти записки имеете со сказанием Иовия о Дмитрии Герасимове вошли в известные сборники путешествий, которые издавал венецианец Батиста Рамузио. Его принял дож Андреа Гритти.

В качестве подарка Герасимов преподнес дожу замечательных соболей. Здесь знали, где добываются эти великолепные меха. На ней была видна часть Московии с Новой Землей и Обью. Югорскую страну теперь нередко упоминали, говоря о Пряных островах. Известно, что из Венеции в году в далекие страны Востока отправился Лодовико Вартема. Он первым посетил Мекку, а затем побывал в Индии и на островах Пряностей. Его отчет о путешествии напечатал в своих сборниках Баттиста Рано наряду — удивительное совпадение!

Но это еще не. Именно вскоре после поездки Герасимова в Рим и Венецию русские книжники получили — по всей вероятности, от него — опись о путешествии Вартемы — Людвига Римлянина — по дальней Азии и Африке. Сообщение о странствии Вартемы вошло и русскую летопись, ходило по рукам в виде отдельных списков. Мне известен один из списков, который хранился в Смоленске и сейчас разыскивается вновь. В Венеции Дмитрий Герасимов задержался до января года. Король Польский Сигизмунд находился в это время в Пруссии, и послов принимала королева Бона Сфорца, дочь герцога Миланского.

Когда-то в Милане покровитель Леонардо да Винчи герцог Лодовико Сфорца сам ходил в гостиницу к русскому послу Даниле Мамыреву, чтобы получить от него семьдесят соболей, белого сокола, татарский лук и моржовый клык. Это было во времена первой поездки Герасимова в Рим и Венецию. Из Кракова Дмитрию Герасимову пришлось ехать в Западную Пруссию, почти под самый Данциг, в старинный город Мариенбург, бывший ранее во владении Тевтонского ордена.

В то время Мариенбург принадлежал Польше. Король Сигизмунд жил в старом тевтонском замке. Он мечтал о перемирии с Московией и, вероятно, был обрадован приезду Герасимова и переговорам с.

Из Мариенбурга русский посол отправился в Вильно и только в июле года прибыл в Москву. Там уже находилось посольство Фердинанда, инфанта Испанского и эрцгерцога Австрийского, во главе с Сигизмундом Герберштейном. Тогда и состоялись новые беседы Герберштейна с Дмитрием Герасимовым, Григорием Истомой и толмачом Власием, только что вернувшимся из Испании.

Говорили о Гренландии и Лукоморье — сказочно богатой стране за Обью, о Югре и прямой дороге в Царьград, начинавшейся у города Данкова в рязанских землях, о туркестанском хлопке, который уже был хорошо известен московитам. Вспомним, что страна Югра была впервые в мире нанесена на карту после бесед Герасимова с Иовием в году. Откуда Герасимов черпал сведения о походе в Югру? Семен Курбский, князь Ярославский, присоединивший Югру к Московии в — годах, перед второй поездкой Дмитрия Герасимова в Рим еще находился при дворе великого князя.

Курбский дружил с В. Патрикеевым-Косым, Максимом Греком и другими людьми, окружавшими, в свою очередь, Герасимова. Седой старец, покрытый ранами, полученными в шведском, казанском, литовском, польском походах, воевода правой руки, мог по праву именовать себя князем Югорским. Вместе с Петром Ушатым, плававшим из устья Северной Двины в Каянскую землю, Курбский перешел за Каменный пояс и достиг низовьев Оби, утвердив московское знамя близ самого северного Лукоморья.

Отныне Северо-Западная Сибирь принадлежала Московии. Новые кругозоры открылись там для русских людей. Герасимов, конечно, ранее, чем Герберштейн, получил сведения, касавшиеся Югры. Москва заметно расширяла свои торговые связи.

В русских руках уже было обширное, окаймленное дремучим бором Арское поле под Казанью, которым ранее владела Золотая орда. Торговые гости из Москвы, Новгорода и Пскова слышали под стенами Казани речь монголов, татар, бухарцев, бадахшанцев, китайцев и индусов. Папский посол Джан-Франческо уезжал из Москвы. Объединения церквей, конечно, снова не получилось. Но после переговоров с великим князем последний дал согласие выяснить возможность торговли Южной Европы с Россией и странами Севера и Костока.

В Анконе их с нетерпением ожидал тот самый Франческо Чьерикати, покровитель Пигафетты, который сопровождал Герасимова в прогулках по холмам Рима. Однако он и там принял русских послов и заявил, что готов выдать первые охранные грамоты московским купцам для торговли в Западной Европе. Где был тогда генуэзец Паоло Чентурионе? Теперь он мог еще надеяться на то, что ему позволят принять участие в торговле с Индией и Китаем.

Он не забыл слов Дмитрия Герасимова о пути Китай через Ледовитый океан. Книга Павла Иовия наделала много шума среди ученых, мореплавателей и купцов Западной Европы. К Иовию стекалось множество писем и запросов. Курсий написал на латыни стихотворение, обращенное к доктору Павлу.

Знакомства на авито тверь и область бесплатные

Приведенные в книге слова Дмитрия Герасимова о северной дороге в Китай привлекли внимание английского морехода Роберта Торна в Севилье. Речь шла о кругосветном плавании, причем огромная часть пути должна была проходить по Ледовитому океану.

В начале похода Торн предполагал достичь Северного полюса. Через двенадцать лет после встречи Герасимова с Иовием шведский писатель-историк Олай Магнус прилежно трудился над составлением карты Северной Европы, которая охватывала пространство от Гренландии до Лапландии и от Шотландии до Новгорода.

Девке этой было лет под двадцать пять, на шесть лет старше Шибенина, и по местным меркам считалась уже старой, однако сам Шибенин так не считал, походная жизнь с малолетства приучила его оценивать не молодость и ледяную красоту недоступных красавиц, а хозяйственность и мягкость в общении женского пола.

А именно этими достоинствами и обладала Антонина, однако торопиться развивать отношения Иван не стал, к выбору спутницы жизни он решил отнестись серьезно, родители теперь далеко, в случае чего помочь будет некому, поэтому пусть все решит время.

Так что без пива обойдемся. Тут говорят, что раньше он вроде как дурачком в Лисьем был, да только мало кто этому верит, уж больно разумен в разговорах и знает обо всем столько, что дай Бог нам всем хотя бы десятую часть того знать.

Ты же видишь, как что не получается, так за ним бегут, а он только глянет и уже говорит как надо делать. Вот посмотри, чего мы сейчас работаем? А еще немца здесь видел? Теперь не только сам он под защитой приказа, но и отчим его, Асата, тоже благословение получил. Демид покачал головой, смотря на своего ученика: На свой дом Ивану заем не дали, но объяснили, что не от жадности отказывают, а потому, что тянуть хозяйство в одиночку тяжко.

А как обживетесь, подкопите для жизни чего, так и за домом дело не станет. А так, с голыми стенами, да только с жениным приданым не дело жизнь начинать.

Первое время Ивану было обидно, как же, попросил помощи и на тебе, отказали, но потом рассудил, правильно сказали, надо бы сначала пожить немного в общем доме, где есть кому помочь, а уж потом и о своем доме задуматься.

Свадьбу отыграли как только наступили морозы. Отыграли весело, с огоньком, потому как не одна была свадьба, были и поздравления, и подарками одаривали молодых и даже драку учинили горячие молодцы, все как у людей. За это Иван был всем гостям благодарен, и теперь изредка ухмылялся, вспоминая свои страхи, когда им объявили, что холодные каменные подвалы царь в доброте своей заменяет высылкой в далекую Сибирь. Тогда казалось, что жизнь кончилась, а вот поди ж ты, только началась, да как началась!

При наличии официальных шведских переговорщиков в Москве приходилось изворачиваться. Постоянные метания в Преображенское, и переговоры с представителем саксонского курфюрста, ставшего польским королем, генералом Карловичем, не остались незамеченными шведской стороной.

Но политика дело сложное, свои догадки к делу не пришьешь, вот и приходилось шведским дипломатам делать вид, что они абсолютно не в курсе готовящихся закулисных сделок. Долго отмалчиваться не получится, нужно искать, каким образом можно затянуть переговоры. Включить в их договор предложения по союзу против Турции и сделать вид, что ждем их ответа?

Мы сейчас такую похлебку из переговоров варим, что сам черт не разберет, сказал бы кто год назад, что такое возможно, прогнал бы наглеца. Устал уже из Москвы в Преображенское метаться. Тогда можем в пушкарский приказ съездить, мне тут известно стало, что пушки из Сибири чугунные доставили. Еще вчера должны были на лафеты поставить. Посмотрим, чего там заводчики иркутские сделали, да заодно испытаем?

К моменту прибытия царя в пушкарский приказ все было готово, установленные чугунные изделия на лафеты стояли рядком, чуть позади выставлена кучка ядер и бочонок пороха. Тут же суетился Лешка Перфильев, которого срочно выдернули в приказ. Возок царя лихо влетел на двор приказа, не дожидаясь кучера, дверца стремительно отлетела в сторону, и Петр выпрыгнул на недавний снег. Осмотрел пушки сверху, глянул в целик и заглянул в жерло. Зная привычку царя самому осматривать орудия, ему сразу поднесли горящий факел, с помощью света которого можно было рассмотреть внутреннюю часть пушки.

При мне все пушки на полном заряде спытали. Петр разговоры слышал, но не вмешивался, ему было гораздо интереснее пощупать чугунные пушки необычной бутылочной формы.

А стволы-то не дорабатывали, сразу определил он, лили за раз, неужели так точно отлили? Однако примеренное ядро легко скользнуло внутрь и даже шикнуло выходящим в запальное отверстие воздухом, что говорило о точности изготовления. После выстрела пушку прочистили и померили камору, но никакой разницы не заметили.

На этот раз пушка бахнула особенно громко и слетела с лафета, сломав хомуты. Впервые на моей памяти. Однако Петр вовсе не сердился даже наоборот, он приказал водрузить орудие на бревна и снова промерить камору. И снова никаких видимых изменений. Ладно, раз чугун такой особенный, пусть будет по сорок, но чтобы такие же крепкие.

Сколько заводчики еще таких до следующего лета отлить могут? Покой нам только снится К концу июля подтянулась последняя группа ссыльных. Скажу сразу, дошли не все, и вовсе не дальний путь тому виной, а дурость человеческая.

Или я чего недосмотрел, сейчас трудно доискаться правды, но факт остается фактом, часть ссыльных, при переходе из Тобольска в Красноярск, решила удариться в бега. Бывает, вот только на сибирских просторах это кончается плохо, плохо не в том плане, что беглые могут загнуться от холода и голода, хотя и это тоже, а в том, что Сибирь, несмотря на расхожее мнение, заселена довольно плотно.

А так как большая часть коренного населения вовсе не пылает братскими чувствами к тем, кто их грабит, то двадцать два молодых парня недолго радовались своей свободе. Отряд казаков, кинувшийся в погоню настиг их на четвертый день, но было поздно. Всех их местные жестоко пытали, а потом, вспоров животы и выпустив внутренности, привязали к деревьям.

На что надеялся местный князек непонятно, но на этом весь его род, а заодно и еще один, несколько человек из которого, невесть как затесались в отряд убийц, прекратили свое существование. Казаки вырезали всех, не разбирая, кто млад, кто стар. Вот так то, в эти времена в Сибири такое не редкость, и не просто так поставлены остроги на этой земле, есть чего опасаться. Зато остальные благодаря тому, что мы заранее озаботились их поддержкой во время пути, оказались, слава Богу, в живых.

Некоторые были не совсем здоровы, тут уж спасибо заплечных дел мастерам, но шансы на выздоровление высоки. Отдыхать, как я уже говорил, им не давал, всех сразу раскидал по производствам, причем так, чтобы они не образовывали отдельных групп, незачем мне здесь тлеющие очаги недовольства, а что они будут, тут уж к гадалке не ходи, потому как люди считали, что наказание не соответствуют проступку. Знали бы они, от чего их уберег Бог, заговорили бы. Кстати, помните, я все переживал за отсутствие женского пола на такое количество парней?

Ошибался, не учел менталитета жителей и наличия родственных связей. Как только стало известно о большом выборе молодых да неженатых, отцы семейств сразу смекнули, куда можно пристроить своих дочек, не сильно заботясь о приданом. Поэтому в этот год вся округа, вплоть до Братска, по осени потянулась на иркутский торг, прихватывая с собой своих чад женского полу.

Но больше всех в этой ситуации, как это ни странно, пострадал. Так получилось, что благодаря моим стараниям улица в нашем околотке была приведена в нормальное состояние, дорога отсыпана мелким гравием с песком и утрамбована, уложены деревянные тротуары. И даже выделено место с лавками, где иногда, в порыве вдохновения, ваш покорный слуга читал населению поучительные сказки. Вот как раз на этом месте молодежь и стала устраивать свои посиделки, поэтому мне пришлось долго привыкать засыпать под шум и веселье молодых людей, хорошо хоть в эти времена проигрывателей еще не изобрели.

Я-то поначалу грешным делом подумал, что закончат отцы семейств торговать и вопрос разрешится сам собой, но не тут-то. Грешен, после нескольких таких веселых ночей даже стал подумывать о введении ночных смен, куда можно было определить все молодое мужское население, но совесть, будь она неладна, не дала этого сделать.

Пришлось смириться, но пускать это дело на самотек было неправильно, так что обязал Тропина выделить пару морально устойчивых казаков, для надзора за посиделками, дабы не случилось каких эксцессов из-за горячности молодых да буйных. Смех смехом, а считай в этот год, население слободы почти удвоилось, а потом еще молодые да ранние с просьбами о выделении ссуд на строительство подвалили, мол, семью заводить пора.

А какие из них будут работники, если они будут озабочены собственным хозяйством. Нет уж, такого нам не надобно. Поэтому в ближайшей перспективе разрешили семейный вопрос строительством трех десятков домов на три-четыре семьи сразу, заложили рабочий поселок на будущее. Вообще в эти времена ни один дом не строился просто так, без подворья, поэтому наше строительство на первых порах вызвало неприятие местного населения, однако посмотрев, кто в нем будет жить успокоились - голытьба, свое хозяйство им ни к чему.

Но дурной пример оказался заразительным, поэтому и другие мастера тоже решив таким образом привлечь молодежь на свои работы заложили несколько домов такого-же принципа постройки. Вообще я не зря говорил об экономической революции в Иркутске, применение наших талонов резко оживило хозяйственную жизнь и те производства, которые раньше не выходили за пределы семьи вдруг стали стремительно расширяться.

К примеру, если года два назад выделка кирпича носила, как правило, сезонный характер, да еще только при наличии заказа, то теперь кирпич изготавливали девять месяцев в году, прерываясь только на период сильных морозов. Берега ангары тоже обросли огромными сараями из досок благо их теперь было достаточногде до лютых холодов строили дощаники. И все это благодаря нашему производству, а именно введению долговых талонов в расчете с работниками и появлению во внутреннем обращении серебряной монеты, достаток которой обеспечивался сбытом фарфора.

Да и сам Иркутск буквально вытягивал монету из кубышек жителей всей восточной Сибири и Забайкалья. Хотя не только вытягивал, но и щедро делился, так как для производства требовалось много чего, что можно было добыть только в отдаленных местах. Однако, такое положение дел меня не слишком радовало, превращение Иркутска в пуп земли не входило в мои планы, поэтому еще весной озаботился строительством поселка на реке Белой. Да, да, тот самый медвежий угол, где мы добывали белую глину для наших нужд, производство фарфора в конечном итоге будет перенесено.

Удержать долго его тайну не получится, и первый звоночек уже был, появился один очень набожный товарищ, который в порыве покаяния поделился с отцом Игнатием производственными секретами.

Надо сказать, что, несмотря на крайне неполную информацию, настоятель церкви сразу догадался что к чему, а может у него и до этого были подозрения, но поднимать хай не. Вместо этого он вызвал к себе Асату и намекнув на толстые обстоятельства, посоветовал тому проявлять больше участия в церковных делах. Разошлись при своих, но после этого Асата резко свернул выделку фарфора и потихоньку переориентировал народ на другое направление. И все же терять такой источник дохода было неправильно, поэтому мы и решили поставить фарфоровое производство рядом с источником сырья и полностью отделить его от Иркутска.

Операцию прикрытия разработали на уровне двадцатого века, мол, нашлись люди, нам совсем не товарищи, которые сумели на голом месте все организовать и построить втайне от всех, а работники, которые собирались на новое место, были уверены, что делают это скрытно от руководства завода. Он на самом деле прошел морем или только слышал об этом?

Ну и новость принес мне Тропин, оказывается у нас здесь в Иркутске затесался помор, который умудрился пройти из Белого моря в Карское, а потом подняться по устью Енисея, вот только до Ангары он не поднимался, оно и понятно, на его судне это сделать было трудно, против течения реки приспособленные для моря суда не выгребали.

Вообще-то путь через устье Енисея был известен давно, но при освоении Сибири ходили через Ямальский волок в Обский залив, и где то там дальше волоком можно было в Енисей попасть, а вот чтобы вот так, сразу через Карское море в Енисей, об этом слышу впервые. Но ведь был в мое время северный морской путь, и ходили морские суда по Енисею, почему бы и нам не попробовать?

Ага, есть такое, в тех местах попутный ветер можно месяцами ждать, а встречный может прибить к берегу лед, который как терка разрушает деревянные суда, слышал, что немало путешественников попали там в переплет.

И все же что-то не так, если он помор, то не может не знать про Мангазею, до которой можно добраться через обский залив, зачем нужно было так рисковать?

Через час вместе со Степаном трясли Михаила на предмет, какого лешего он забыл так далеко от родных мест.

  • Знакомства на авито тверь и область бесплатные
  • Знакомства с северо корейскими девушками
  • [Видео] Владимир Путин у Гроба Господня

Но терпенье и труд все перетрут, перед нами, во всей красе, раскрылся моральный преступник. Нет, он не мучил человека и не ограбил сироту или инвалида на паперти, но совершил страшный грех, о котором не то, что говорить, думать страшно. Короче, дело житейское, переспал с чьей-то женой, а потом мучимый терзанием совести сошел с судна на дальней остановке, а сказочку о том, что не смог вернуться домой придумал, чтобы хоть как-то обосновать свое появление в Сибири.

М-да, покажите мне место, куда ему печать поставить для подтверждения святости. Степан, после выяснения обстоятельств, был поражен до глубины души, он просто не мог понять, как можно все бросить и отправиться в далекое опасное путешествие в одиночку из-за пустяка. Ага, это для него пустяк, а у человека в один момент рухнула вся система ценностей. Естественно душевные терзания мужика мне были безразличны, вполне может статься, что измена жены вовсе не была тайной для многих, даже мне известны случаи, когда с молчаливого согласия бесплодного мужа жена шла на сторону, чтобы прижить дитя.

А вот что меня волновало больше всего, так это возможность выхода через море Карское в море Белое. Это только кажется, что можно на месте самому найти проход, как бы не так, исследователи месяцами искали, поэтому наличие человека в этих делах сведущего обязательное условия попытки прохода северным путем.

Вернее не самого цветка, а старательно затушевывала лаком все пространство, где изображения не было, потом мастера брали этот шелк, накладывали его на фарфор и продавливали сверху ракелем краску. Там где лака не было, краска проходила сквозь шелк и отпечатывалась на фарфоре, после сушки, действие повторялось с другим шелком и другой краской, так, слой за слоем на поверхности фарфорового изделия появлялось изображение цветка, причем оно было настолько точно, что от живого не отличишь.

В понятии ее родителей царь равен богу, а значит с простым смертными разговоры вести не будет, а тут вдруг какому-то пареньку из далекой Сибири наказ дает. Так-то понятно, Василия здесь все уважают, и иногда даже не стесняются это уважение показать, но ЦАРЬ? Дашка оторвалась от своего занятия и хитро посмотрела на подругу: Пойдем в дом, мамке сегодня пироги принесли.

Пошли, нечего стесняться, заодно расскажешь как живете. Самовар еще был горячий, так что ждать не пришлось: Дашка и без напоминаний уже метнулась к рукомойнику, а вот Глафира опять забыла, поэтому напоминание было не лишним: А мы же с тобой сегодня много чего руками брали, а вдруг и человек какой с болезнью их тоже брал.

Васька говорит, что всегда не убережешься, но если руки перед едой моешь, то болеть много меньше станешь. Да, пироги оказались очень вкусные, а если их еще запивать ароматным китайским чайком, умм. Скрипнула дверь и в комнату ввалился Василий собственной персоной, за тот год он подрос, чуть раздался в плечах и уже не выглядел тем тощим мальцом, что без раздумий нырнул за девчонкой на дно реки. Про отца не спрашиваю, так как сегодня с ним на заводе виделись.

Воевода уже вдогон отряд послал, чтобы людей посмотрели, да обоз остановили, теперь месяц будут в лесу стоять, пока всех больных не выявят. Поди, когда степями шли тарбаганов отлавливали, вот и результат, эти степные звери почти всегда чумой заражены.

Новость оказалась шокирующей, ведь если в слободу пришла чума, то воевода просто обязан взять всех в карантин, а тогда не то, что в лес не выберешься, до Ангары не дойдешь. Так что в домах, где есть больные, заставят всех домашних из дворов не выходить.

Парень вытер руки льняным полотенцем и уселся за стол, а Дашка сразу вскочила, чтобы помочь матери управиться у печи, так и получилось, что за столом Глафира осталась один на один с Василием. Но парень в отличие от нее не стушевался: Девушка улыбнулась, когда она вместе с Дашкой связала первые платки, то домашние решили крепко взять в руки это дело, но все их планы разрушил Асата.

Статьи о Братске

Кузнец сразу втолковал, что сделать сама Глафира много платков не сможет, даже если будет работать денно и нощно, да и через год - другой и другие мастерицы научатся вязать такую красоту.

А потому не стоит держать в тайне умение плести воздушные кружева, наоборот стоит взяться за обучение девушек, чтобы они тоже стали настоящими мастерицами.

А затем чтобы потом их можно было объединить в женскую артель и полностью подмять под себя столь нужное для женщин. На сегодняшний день Глафира уже могла точно сказать, что три ученицы были готовы к самостоятельной работе, а еще через месяц подоспеют и еще две девушки.

Не упустит она лишней копейки. Да за дешево продавать не стоит, а то купцы вмиг все в Тобольск свезут. Маленькое оно, а смотришь и стекла не замечаешь, как насквозь. Но ничего, печи стеклянные мы уже опробовали, скоро выделывать стекла для окон станем, а потом и зеркала сподобимся делать, и будут они много больше, чем ты на торге видела. А если можешь, то докажи.

Разум Глафиры помутился от возмущения и она, вскочив, в запальчивости выкрикнула: Раздался сначала смех Васькиной матери, а потом к ней присоединилось фырканье Дашки. Только тут до девушки дошло, что она попала в умело расставленную ловушку, но самое интересное, что это нисколько ее не возмутило и даже наоборот, она уже давно подумывала о возможности не только научиться читать книги, но и освоить перо.

Через минуту Глафира тоже рассмеялась: Уже позже Глафира поняла, что ничего она не умела, запомнить начертание некоторых слов можно, а вот сложить буквы в слоги, а потом в слова уже нужен труд. Ну а самой мысли на бересте изложить, да не как думается, а как надо - труд большой.

И много раз она возвращалась к тому разговору с Василием и удивлялась, как он ловко сыграл на ее неуместной гордости, а еще стала понимать всю пропасть в образовании между. Но Глафиру учили, и учили не абы как, послушницы девушек до истерик доводили, а Ваську-то кто учил? Поговаривали, что Зосима, царство ему небесное, свои знания передал, да не сходится то, для этого годы нужны, а за пару месяцев чему там научишь?

Но девушка тянулась, ведь она обещала освоить грамоту не хуже и игуменье о том донесли: Как бы то ни было, но скрывать свои мысли девушка не умела, да и приучили ее, что скрывать ничего в святых местах нельзя, поэтому и поведала как на духу о том, что ее тревожило последнее время.

Много знает сей отрок, да только не от дьявола сие, а от Бога, все видит, все примечает, да на свой лад понимает, а понимает он лучше многих, от того и видится всем, что знания у него не. Скажу тебе так, не тянись в знаниях за ним, все одно не дотянешься, да и другое у тебя в жизни предназначение, а если случится так и соединятся ваши судьбы, стань опорой ему, как бы не был умен человек, а все же всей мудрости земной не осмыслит.

С этого дня и успокоилась Глафира, не изводила себя больше мыслями ненужными, а зимой принес Василий ей подарок доселе невиданный, зеркало в локоть размером, тут и ахнула вся слобода.

И как он так быстро секрет выделки зеркал раскрыл? Тут уж не от монастырских перешло, они бы такое ни за что другому не отдали. Может немец всему виной? И немца того не просто так с ним из Москвы прислали, значит знали, что не только стекло выделывать станут. Ты лучше скажи, почем эти зеркала продавать станут? Но нам беспокоиться не о чем, Васька тут шепнул мне на ушко, что первые пять штук в приказ отдаст, и это без учета тягла. Только помнится мне, месяц назад он нам еще стекла оконного обещал.

И сил у нее много больше, чем у коня и работать не устает. Тут слышал, что еще одну делают, да не такую же, а сильнее, на большой корабль ставить будут, чтобы без гребцов по реке ходил, а огонь не на дровах разводить будут, а на угле тмутараканском. Так это что получается, Асата надумал через ангарские пороги кораблем пройти.

Но говорят, корабль получится от восьми саженей в длину при двух парусах. А может и не разобьют, если Ангара на прибыли будет, от Бога все зависит. А потом еще и Казачинский порог на Енисее потребуется пройти, но там он не такой опасный. Воевода наклонился к лампе, и подкрутил фитиль, чего-то он быстро прогорел, никак скипидар заканчивается.

Тоже вот выделка железного завода, и вообще меньше трех лет прошло, а все закрутилось вокруг детища кузнеца, откуда только деньга берется? Хотя понятно откуда, завод почти всю выделку железа в округе захватил, пушки выделывает, но там дохода вряд ли много будет, а тут еще пошли инструменты всякие, шутка ли сказать пол тыщи одних топоров выделали.

А уж ножи, серпы, косы вообще без счета идут. Плуги опять же, но тут с приказом договорились тягло с них не делить, завод на них цену сильно сбросил, чтобы мужик мог с будущего урожая расплатиться, такие затраты сегодня обернутся большим прибытком в будущем.

Рядом по мостику прохаживается Михайло Ломакин и периодически выдает бодрые команды, нашей немногочисленной команде, хоть он и делает хмурое лицо, подражая повидавшему жизнь соленому морскому волку, но видно, что большой коч ему нравится.

Он и мне нравится, хорошее судно получилось, тут правда должен сказать, что под парусами он не сильно ходкий, все же площадь парусов не ахти получилась, так как из-за малой осадки пришлось уменьшить высоту мачт, а с паровиком хорошо, прет против течения Ангары за милую душу. Сначала думал обойтись вообще без паруса, но вовремя спохватился, это на реках можно без паруса, а в море без них риск большой, отожмут льды подальше от берега, закончится топливо, и чего делать потом будешь?

Нет, нам такого счастья не надобно. Сейчас, когда судно на ходу, все волнения и переживания вспоминаются с улыбкой, а тогда все казалось сложно.